Александр Грановский

ВАНГА

Ствол "Калашникова" еще дымился. Николаша прислушался к угасающему в горах эху и снова тронул сомнительные кусты очередью. Там, за кустами продолжается война, а для него она почти кончилась или кончится через несколько часов, на рассвете.

Может, от того и наступает смерть... но об этом лучше не задумываться и не знать. Лучше закрыть глаза и думать о Боге, который так и не послал ему в этой жизни "вертушку", а в другой жизни она ему уже не понадобится.

Ванга была страшна, как сама смерть, но все равно красивая. Своей потусторонностью красивая. Казалось, ее изношенная оболочка задержалась на Земле случайно, а душа уже давно пребывала там... приобщившись к всемирному разуму.

Иногда, буквально на минуты, душа ее все же возвращалась в измученное бренной жизнью тело, и тогда остывающая пустота вспыхивала робким светом, который, словно от внутреннего ветерка начинал разгораться, пока над космами седых волос не вспыхивал серебристый ореол. Случайно в этот ореол залетела муха и, потрепыхавшись несколько секунд в невидимых паутинках, так и застыла на весу. Заинтересованный необычным явлением Николаша, подбросил в ореол почти пустой коробок от спичек, и он повис, занял место рядом с мухой. Как в невесомости.

"Пора... - отчаянно решил Николаша... - сейчас или никогда". Он облизал пересохшие от волнения губы и вступил в контакт.

- Товарищ. Ванга! Товарищ... Ванга! (получилось почему-то шепотом) Товарищ...

Старуха вздрогнула и, как локатор, взяла Николашу на пеленг ушами.

- Слушаю тебя, сын мой, - отозвалась скрипучим голосом откуда-то из глубин черного платья.

- Я только хотел спросить... - начал, было, Николаша, лихорадочно заглядывая в заготовленные вопросы.

- Знаю... - устало вздохнула Ванга. - Ты хочешь спросить, что такое счастье... все хотят спросить, что такое счастье... все хотят, но не все могут... Ибо счастье - есть вера...

- А что тогда жизнь? - хотел попутно прояснить Николаша, но Ванга снова успела перехватить мысль.

- И жизнь есть вера... и любовь... - заметно заторопилась Ванга. Только сейчас Николаша заметил, что она говорит, не раскрывая рта.

- Что делать? Что... - в отчаянии от необратимости времени почти срывался он уже на крик.

Но коробок и висящая рядом муха уже упали вниз, а вместо Ванги еще струился дымок с запахом пороха и тлена.

Между прочим, потом Николаша обнаружил этот коробок - под диваном. В нем лежал исковерканный окурок болгарской сигареты "Опал", а на картинке был нацарапан телефон 78-74-70. Но сколько Николаша его не набирал, в ответ отзывалось неизменное: "Вертушка" вылетела... "Вертушка" вылетела... - и такие тоскливые гудки, как при междугородней связи.